Есть ли смысл в страдании невинного?

Вместе с пророками рождается мысль, обращённая внутрь, — личный поиск смысла. И первый же её вопрос — самый страшный. Книга Иова — страшная история: праведник, ничем не заслуживший беды, в один день теряет детей, богатство, здоровье. К нему приходят друзья-богословы и пытаются втиснуть его страдания в стройную схему, на которой держалась вся прежняя вера: «Бог наказывает тебя за грехи — покайся, и Он вернёт». Но Иов знает, что это не так: он чист — значит, лжёт схема. И вот чего не делал до него никто: он не проклинает Бога и не смиряется молча — он требует у Бога суда, кричит Ему в лицо, зовёт на разговор. В этом и святость Иова — он спорит с Богом, потому что верит в Него всерьёз; а его благочестивые друзья, защищая «правильное» учение, на деле защищают схему, а не живого Бога. И Бог является — но из бури, и не даёт ответа. Он не объясняет, за что; Он спрашивает Сам: «Где был ты, когда Я полагал основания земли?» Он является не как решение, а как тайна — и сама встреча с Ним становится ответом, которого не заменит никакое объяснение. Иов смиряется не перед насилием, а перед безмерным величием: «Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя». Суть не в том, почему я страдаю, а в том, с кем я страдаю. А рядом звучит другой голос — Екклесиаст, горькая, умудрённая проповедь того, кто изведал всё: «Суета сует, всё суета». Мудрость, богатство, труд, наслаждение — всё проходит, всё бессмысленно, если смотреть «под солнцем», из одной только земной, временной жизни. Это крик души, которая перепробовала всё и не нашла точки опоры в самом мире, — и тем самым подготовка к откровению вечности: если смысла нет под солнцем, значит, он над ним. Эти две книги — клубки сомнений и терзаний — говорят то, что религия признаёт редко: вера это не спокойная уверенность, а часто борьба с Богом и с самим собой. Об этом — следующая станция.