Джон Локк (1632–1704) — отец сразу двух миров: современной теории познания и современной политики. Англичанин, врач по профессии («доктор Локк»), друг и секретарь вождя вигов графа Шефтсбери, он пережил смуты, бежал с покровителем в Голландию и вернулся триумфатором после Славной революции 1688 года. Из его мысли позже почти дословно вырастут английский парламентаризм, американская Декларация независимости и сама идея прав человека.
Начал он с простого и дерзкого утверждения: врождённых идей нет. Декарт полагал, что идея Бога, добра, числа вложены в нас изначально; Локк возражает: то, чего душа не сознаёт, в ней и не существует, — а младенец не знает ни теоремы, ни заповеди. Человек приходит в мир как «чистая доска» (tabula rasa), белый лист без единой буквы. Откуда же всё содержание ума? «Отвечу одним словом — из опыта». А опыт двойствен: ощущение (внешние вещи дают нам цвет и протяжённость) и рефлексия (душа наблюдает самоё себя — мысль, желание, боль).
Отсюда тонкое различение качеств. Снежок бел, кругл и холоден — это первичные качества, в самом предмете; но боль от холода — вторичное, оно рождается лишь во встрече предмета со мной. А за всеми качествами стоит «реальная сущность» вещи, которая нам неизвестна: мы знаем только сущность номинальную — то, что нам является. В этом Локк — прямой предшественник Канта с его различием вещи «для нас» и вещи «в себе».
Но подлинный размах Локка — в том, что из теории познания он вывел политику. Если человек не подданный по природе, а свободный познающий разум, то «все люди свободны и равны друг другу». У каждого есть естественные, неотъемлемые права: жизнь, свобода и собственность. Собственность рождается там, где человек прилагает труд к ничейному — сорвал ягоду, срубил дерево; и самая первая собственность каждого — его собственное тело и силы.
Чтобы защитить эти права, люди заключают общественный договор. И здесь Локк спорит с Гоббсом: у того напуганные люди отдают монарху всё, кроме жизни; у Локка разумные люди уступают лишь одно право — самим вершить суд в своём деле, — сохраняя всё остальное. Власть принадлежит обществу и делится на ветви — законодательную, исполнительную, судебную; монарх не «помазанник от Адама», а часть общества, подсудная и сменяемая. «Цель закона — не уничтожение и не ограничение, а сохранение и расширение свободы; там, где нет закона, нет и свободы». Государство же, не защищающее жизнь и свободу подданных, теряет само право называться государством.
Локк ошибался в частностях — «чистый лист» проверки временем не выдержал: и религия, и нравственное чувство обнаружились у всех народов. Но его величие в том, что он впервые сплавил воедино теорию познания, этику и политику: из образа человека как свободного, познающего и доброго существа органически выросла вся либеральная традиция. А по его гносеологической дороге пошли дальше Беркли и Юм — и довели опыт до края, за которым растворяются и материя, и само «я».