Любовь — самое употребляемое слово в мире и самое непонятое. Платон думал что она тоска по утраченному единству. Августин — что она влечение к Богу в другом человеке. Данте превратил её в путь к Богу через женщину. Спиноза сказал: любовь — это радость от познания причины. Кьеркегор: она требует бесконечного выбора. Фромм: это не то что находят — это то что делают. Шесть ответов — и ни один не устарел.
В «Пире» Аристофан рассказывает миф: когда-то люди были двойными — круглые, с четырьмя руками и ногами. Боги разрезали их пополам. С тех пор каждый ищет свою половину. Любовь — это тоска по утраченной целостности. Потом Сократ говорит серьёзнее: любовь — это стремление к бессмертию через красоту. Либо через рождение детей. Либо через красивые поступки. Либо через созерцание Красоты как таковой. Это лестница — не история.
«Ты создал нас для Себя, и не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе». Августин — бывший манихей, бывший распутник — пришёл к выводу: любое человеческое влечение есть в конечном счёте влечение к Богу. Мы ищем в другом человеке то, что может дать только Бог. Это объясняет разочарование в любви — и делает её возможной.
Данте увидел Беатриче один раз — ему было девять лет. Второй раз — в восемнадцать. Она умерла в двадцать четыре. Он написал «Божественную комедию» — и она провела его через Ад, Чистилище и Рай. Это не метафора — это богословие: конкретная любовь к конкретному человеку может стать путём к Богу. Августин говорил что любовь к человеку отвлекает от Бога. Данте ответил: нет — она туда ведёт.
Спиноза — отлучённый от еврейской общины, умерший в одиночестве — дал самое холодное и самое точное определение любви: это радость, сопровождаемая идеей внешней причины. Мы любим то, что является причиной нашей радости. Любовь к Богу — интеллектуальная: понимать Бога как единственную субстанцию и радоваться этому пониманию. Это звучит бесчеловечно — и при этом абсолютно верно.
Кьеркегор был помолвлен с Региной Ольсен — и разорвал помолвку. Всю жизнь он объяснял почему. Его ответ: любовь требует абсолютного выбора другого человека, без гарантий, без уверенности — как прыжок веры. Но именно потому что он любил Регину абсолютно — он не мог её взять: он не мог дать ей то что она заслуживала. Это парадоксальная логика. И в ней есть что-то правдивое.
«Искусство любить» — самая читаемая книга о любви после «Пира». Фромм говорит прямо: любовь не то, что находят — это то, что практикуют. Любить — значит давать себя, заботиться, знать, уважать. Большинство людей не ищут любви — они ищут чтобы их любили. Это пассивная позиция. Любовь — активна.
Если любовь — это искусство, а не чувство, то почему мы ждём когда она «придёт» — вместо того чтобы её создавать?