До Сократа греческая философия смотрела на природу — из чего сделан мир. Сократ впервые развернул вопрос на самого человека: как жить, что такое добро, справедливость, мужество. «Познай самого себя» — надпись на дельфийском храме он сделал делом всей жизни.
Его время — расцвет софистов, платных учителей мудрости. Они учили: истины нет, есть лишь мнение; «человек — мера всех вещей»; в любом споре можно доказать что угодно и победить. Сократ восстал против этого релятивизма всем собой: истина есть, она не продаётся, и доискиваться её нужно вместе, а не побеждать в споре.
Орудием он сделал диалог. Сократ ничего не писал и не читал лекций — он ловил человека на площади и расспрашивал: «ты говоришь о справедливости — а что это такое?» И вопрос за вопросом приводил собеседника к тому, что тот, считавший себя знающим, на деле не знает. Сам Сократ называл это майевтикой — «повивальным искусством»: он не вкладывал истину, а помогал ей родиться в самом человеке.
Отсюда его знаменитый парадокс: «я знаю, что ничего не знаю». Оракул назвал Сократа мудрейшим из эллинов — и он понял почему: не потому, что знает больше других, а потому, что один честно сознаёт своё незнание, тогда как прочие мнят себя знающими. Мудрость начинается с признания невежества.
В этике он вывел дерзкую мысль: добродетель есть знание. Никто не зол по своей воле — зло творят по незнанию подлинного блага; кто истинно знает, что хорошо, тот так и поступит. А заботиться человек должен прежде всего не о теле и имуществе, а о душе — о том, чтобы она была как можно лучше.
За это его и казнили. Афинская демократия обвинила Сократа в «развращении юношества» и «непочитании богов» и приговорила к чаше с ядом. Он мог бежать — друзья всё устроили, — но отказался: гражданин не вправе нарушить законы своего города даже ради спасения жизни. Он спокойно выпил цикуту, до конца беседуя с учениками о бессмертии души. Философ впервые умер за верность истине — и этим сделал философию не учением, а образом жизни и смерти.