В двадцать два года Проспер Мериме опубликовал «Театр Клары Газуль» — сборник пьес, написанных якобы испанской актрисой. Книга имела предисловие с биографией Газуль и её портрет. Портрет был самого Мериме в женском платье. Пьесы оказались смелее того, что мог бы напечатать под своим именем молодой французский автор: в них были чувственность, антиклерикализм, насилие — всё то, от чего молодая репутация обычно уклоняется.
«Гузла» (1827) пошла дальше. Это был сборник «переводов» с иллирийского — песни воображаемых балканских бардов с подробными этнографическими примечаниями. Александр Пушкин прочёл, восхитился и перевёл несколько текстов на русский — они вошли в «Песни западных славян». Потом Мериме написал ему письмо с признанием: никаких бардов не было, всё придумано в Париже за несколько недель. Пушкин ответил, что переводы всё равно хороши, — и оставил их.
С 1833 года и на протяжении почти тридцати лет Мериме занимал должность Главного инспектора исторических памятников Франции. Это означало постоянные разъезды по провинции: осматривать руины, составлять отчёты, воевать с муниципалитетами, готовыми снести средневековую церковь ради нового рынка. Благодаря его усилиям и работе с архитектором Виолле-ле-Дюком были обследованы, описаны и отчасти спасены Везле, Сент-Шапель, Каркасон. Это была совсем другая жизнь — разъездная, бумажная, лишённая литературного блеска. И она занимала его столько же, сколько проза.
Проза Мериме — редкость для французской литературы XIX века: короткие, точные тексты без риторики. «Матео Фальконе» (1829) — корсиканская история о том, как отец расстрелял сына за донос. Мериме не объясняет и не осуждает — рассказывает, и именно это делает историю невыносимой. «Кармен» (1845) — новелла, из которой Бизе сделал оперу уже после смерти Мериме. В новелле нет лишних слов: история рассказана от лица рассказчика, который слышит её от Хосе, — двойной фильтр делает Кармен более реальной, чем если бы она была описана напрямую.
Мериме выучил русский язык, чтобы читать Пушкина в оригинале, — один из немногих французских писателей XIX века, кто это сделал. Он переводил Пушкина, Гоголя, Тургенева. С Иваном Тургеневым они дружили; Тургенев был одним из немногих русских, которых французский литературный мир принял как равного, — и отчасти именно Мериме открыл ему двери.
В 1870 году Франция потерпела разгром под Седаном. Вторая империя рухнула за несколько дней. Мериме умер в Каннах в сентябре того же года — по свидетельствам современников, он не пережил известия о катастрофе. Ему было шестьдесят семь лет.
Он не оставил романов — только пьесы и новеллы. «Матео Фальконе», «Кармен», «Коломба», «Венера Ильская» — в нескольких десятках коротких текстов умещается то, что другим авторам требует тысяч страниц. Мериме не предлагал объяснений — только ситуации.