Египет тысячелетиями жил в густом многоголосии богов: Амон, Ра, Осирис, Хатхор — целый мир образов, храмов и жреческих преданий. Фараон Аменхотеп IV, вступивший на престол около 1353 года до н.э., этот мир упразднил. Он объявил единственным богом Атона — видимый солнечный диск, чьи лучи-руки протянуты к земле, — закрыл храмы прочих богов, приказал стёсывать их имена, взял себе имя Эхнатон («угодный Атону») и выстроил в пустыне новую столицу Ахетатон. Замысел был грандиозен, но в нём таился соблазн: богопочитание сведено к одному видимому диску, а всё посредничество между небом и человеком стянуто к одной фигуре — самому фараону. Живая полнота была подменена единственным зримым знаком и единственным толкователем.
Реформа не пережила своего творца. Едва Эхнатон умер (ок. 1336 до н.э.), как всё начало откатываться назад. Его преемник, юный Тутанхатон, уже на третьем году правления сменил имя на Тутанхамон, вернул столицу в Фивы, восстановил культ Амона и издал «Реставрационную стелу» — покаяние перед оскорблёнными богами за годы небрежения. Новая столица в пустыне опустела.
Затем настал черёд плена — плена забвения. Позднейшие фараоны, Хоремхеб и Рамессиды, разрушили Ахетатон, а имя Эхнатона вычеркнули из официальных царских списков: реформатора приказано было не помнить, будто его вовсе не было. Римляне позже назовут это damnatio memoriae — проклятием памяти; Египет применил его к собственному царю.
А возвращения — в полном смысле — не случилось. Здесь закон обрывается на третьем такте: за крахом идола пришёл не очищенный, переплавленный порядок, а простой откат. Жречество Амона восстановило прежнее, вернуло себе власть и богатства, и всё пошло по-старому. Переворот Эхнатона не переплавил египетскую религию в нечто новое — он был стёрт и отвергнут. Оттого этот случай стоит на станции Грехопадения: попытка присвоить небо одним диском и одним лицом надломилась, но за надломом не последовало возрождения — лишь молчание вычеркнутого имени.