Владимир Фёдорович Тендряков родился в 1923 году в деревне Макаровское Вологодской области. В 1941 году, едва окончив школу, ушёл воевать. После демобилизации работал учителем и секретарём райкома комсомола в деревне — этот опыт укоренил его в той жизни, о которой он потом писал. В 1951 году окончил Литературный институт имени Горького в Москве. Дебютировал рассказами, где сельская жизнь выглядела не декорацией для идеологии, а местом, где живут конкретные люди с конкретными интересами.
Первый большой скандал случился в 1956 году с романом «Тугой узел»: история о председателе колхоза, который сталкивается с системой, не поддающейся исправлению изнутри. Роман напечатали, но снабдили послесловием с объяснением читателю, где именно автор ошибается. Это была стандартная советская процедура: текст выходит, но сопровождается коллективным осуждением редакции. Тендряков получил читателей — и одновременно репутацию неудобного автора.
В 1958 году вышла «Чудотворная» — повесть о том, что происходит в советской деревне, когда находят старую икону и расходится слух о чуде. Тендряков не высмеивает ни веру, ни атеизм. Он исследует, как вера возникает там, где есть пустота — и как официальная идеология пытается эту пустоту не замечать. Герои повести не символы, а люди, которым одновременно страшно поверить и страшно не поверить. Это сделало «Чудотворную» неудобным текстом с обеих сторон идеологического барьера.
Тендрякова принято относить к «деревенской прозе» — вместе с Распутиным, Абрамовым, Беловым. Но его деревня не ностальгическая. «Три мешка сорной пшеницы» (1973) — о председателе, вынужденном выбирать между правдой перед начальством и выживанием колхоза: у него нет хорошего выхода, только плохой и ещё хуже. «Ночь после выпуска» (1974) — о школьниках в момент, когда система перестаёт их защищать и они обнаруживают, что взрослой жизни их никто не учил. В обоих случаях Тендряков задаёт один вопрос: что человек реально делает, когда правильное опасно?
Многое из того, во что он по-настоящему верил, Тендряков писал в стол. После его смерти в августе 1984 года были опубликованы тексты, невозможные при советской цензуре: повести о сталинской эпохе, воспоминания о встречах с Хрущёвым — откровенные до степени, немыслимой в советской публицистике, — тексты о религиозной жизни советской деревни. Посмертные публикации изменили его репутацию: выяснилось, что печатавшееся при жизни было лишь частью написанного.
Его место в литературе XX века определяется не принадлежностью к деревенщикам и не близостью к шестидесятникам — он не вполне ни то, ни другое. Тендряков занимался тем, что можно назвать нравственной экспертизой: проверял, как работают совесть и трусость в реальных обстоятельствах, без идеализации и без приговора. Именно поэтому его проза остаётся читаемой там, где советский контекст давно отшелушился: ситуации устарели, а вопросы нет.