Настоящее имя — Игорь Васильевич Лотарёв (1887–1941). Псевдоним «Северянин» взял по месту детства: семья жила на севере, отец был военным. Начинал как самиздатный поэт — в 1904–1912 годах выпустил около восьмидесяти тоненьких брошюрок тиражом по сто-двести экземпляров. Их почти никто не читал, пока Лев Толстой в 1910 году не сказал в интервью, что стихи Северянина — свидетельство деградации вкуса. Толстой хотел осудить. Получилась реклама.
Движение, которое Северянин основал, называлось эгофутуризм. Манифест 1911 года провозглашал «я» центром мира и поэзии: не народ, не история, не Россия — я. «Я — гений Игорь-Северянин» — первая строка одного из его стихотворений. Это звучало дерзко в эпоху, когда все провозглашали коллективное. Читатели не знали, смеяться или восхищаться. Чаще выходило и то и другое.
«Громокипящий кубок» (1913) — первый полноценный сборник — разошёлся за несколько месяцев десятью изданиями. Рекорд для русской поэзии того времени. Северянин читал стихи нараспев, почти как арию, — зал откликался мгновенно. На его вечера приходили те, кто обычно не ходит на поэтические чтения: модницы, военные, студенты. Февральское голосование 1913 года дало ему корону «короля поэтов» — впереди Маяковского (второй) и Бальмонта (третий).
Осенью 1917 года он поехал на гастроли в Эстонию. Революция случилась, пока он был там. В 1918-м Эстония провозгласила независимость и закрыла границу. Северянин оказался отрезан — и остался. Не из политических убеждений, не из протеста: просто не успел. Осел в рыбацком посёлке Тойла на берегу Финского залива. Рыбачил, писал, выступал в небольших городах — уже без московских аплодисментов.
В 1920-х он ещё публиковался — в эмигрантских изданиях и внутри Эстонии. Переводил эстонскую поэзию на русский. Но «Громокипящий кубок» оставался его вершиной, и все это понимали, включая его самого. В 1930-х стихи шли хуже, деньги кончались, слава растворилась. Эстония была маленькой страной, и её русскоязычная аудитория не могла прокормить «короля».
В 1940 году советские войска вошли в Эстонию. В 1941-м — немецкие. Северянин умер в декабре 1941 года в оккупированном Таллине. Ему было 54 года. На могиле — надпись из его собственного стихотворения: «Как хороши, как свежи будут розы, / Моей страной мне брошенные в гроб».
Парадокс Северянина в том, что он не эмигрант в обычном смысле. Он не бежал, не выбирал свободу против родины. Его просто накрыло историей — случайно. «Король поэтов» превратился в тихого рыбака на чужом берегу не по воле, а по стечению обстоятельств. Именно это делает его судьбу особенно русской: не трагедия — несоответствие.