Маркион родился около 85 года в Синопе на Чёрном море. Отец — епископ Синопской церкви. Сам Маркион — судовладелец, состоятельный и деятельный. Около 140 года прибыл в Рим, сделал щедрое пожертвование — 200 000 сестерциев. Но учение оказалось неприемлемым: в 144 году Римская церковь отлучила Маркиона и вернула деньги. С этого момента основал собственную церковь с иерархией, литургией и общинами по всей империи.
Центральный тезис радикален: Бог Ветхого Завета и Бог Иисуса Христа — два разных бога. Бог Ветхого Завета — Демиург, творец материального мира — справедлив, но жесток и ограничен. Создал несовершенный мир и дал Закон, основанный на страхе. Отец, которого возвестил Иисус, — Бог высший, прежде неизвестный, Бог любви и милосердия, не имеющий отношения к творению. Христос пришёл не исполнить Закон, а упразднить его. Важно: Маркион не был гностиком — не строил мифологических систем с эонами и плеромой. Два бога, и точка.
Составил первый в истории канон христианского Писания. Евангеликон — укороченная версия Евангелия от Луки (удалено всё, связывающее Иисуса с Ветхим Заветом, включая повествование о рождении). Апостоликон — десять посланий Павла (без Пастырских). Весь Ветхий Завет отвергнут полностью. Павел для Маркиона — единственный апостол, правильно понявший Христа; остальные иудействовали.
Главный полемист — Тертуллиан: пятитомный трактат Adversus Marcionem (около 208 года). В первых трёх книгах доказывает, что Бог иудеев и Бог христиан — один. Против Маркиона также писали Иустин Мученик, Ириней Лионский, Ефрем Сирин. Маркионитская церковь просуществовала в Сирии и Месопотамии до X века.
Значение парадоксально. Именно попытка Маркиона создать очищенный канон заставила Церковь задуматься о собственном. Без Маркиона Новый Завет в нынешнем виде — четыре Евангелия, Деяния, послания, Откровение — мог бы не сложиться или сложился бы позже. Гарнак назвал Маркиона первым протестантом — за стремление очистить веру от наслоений. Маркионитский импульс — отбросить Ветхий Завет, оставить только Бога любви — снова и снова возвращается в истории христианской мысли.