Пьер Шодерло де Лакло родился в 1741 году в Амьене и выбрал военную карьеру: артиллерия, гарнизонная служба, медленное продвижение. Большую часть жизни он провёл в провинциальных крепостях, вдали от Парижа и его салонов. По собственным словам, он хотел создать произведение, которое выйдет за рамки обычного. Именно это и произошло, когда в 1782 году вышли «Опасные связи».
Роман построен на переписке. Маркиза де Мертей и виконт де Вальмон пишут друг другу письма о своих манипуляциях над третьими лицами — и эти письма одновременно являются доказательством, оружием и ловушкой. В книге нет ни одной сцены, где персонаж говорит то, что думает. Вся власть — в контроле над тем, что именно написано и кому передано.
Мертей — самый сложный персонаж. В одном из писем она описывает, как воспитывала себя сама: учила лицо скрывать эмоции, читала философов, чтобы понять правила игры, в которой женщинам официально не разрешалось играть. Это не злодейка в обычном смысле — это человек, который идеально адаптировался к системе, где единственной доступной ей властью была власть над репутацией других.
Книга вышла в апреле 1782 года. К концу того же года она была осуждена, внесена в индекс запрещённых книг Католической церкви и конфискована у книготорговцев. К тому же времени она уже выдержала несколько изданий. Этот парадокс Лакло, судя по всему, предвидел: скандал был частью расчёта.
После шумного успеха романа Лакло вернулся к военной карьере. Во время Революции он работал с герцогом Орлеанским — тем, кто проголосовал за казнь короля и был потом сам гильотинирован. Лакло пережил Террор, что было редкостью для человека такого круга. При Наполеоне он дослужился до генерала артиллерии.
Он умер в 1803 году во время итальянской кампании. Больше художественных произведений он не написал. «Опасные связи» остались его единственным романом: возможно, он понял, что сказал всё, что хотел, и любое продолжение было бы слабее.
Стендаль, Бальзак, Флобер читали Лакло. В XX веке роман экранизировали трижды — в 1959-м, 1988-м и 1989-м. Каждое поколение находит в нём своё: то анализ власти, то анатомию коммуникации, то портрет гендерных ловушек эпохи. Лакло писал об одном конкретном обществе 1780-х годов — и попал в нечто более устойчивое.