Анри Жюльен Феликс Руссо родился 21 мая 1844 года в городке Лаваль, в семье жестянщика. Школу он не окончил, четыре года отслужил в армии, а с 1871 года поступил на службу в парижское акцизное управление — собирал пошлины на въезде в город. Отсюда и прозвище, которое к нему приклеится на всю жизнь: «Таможенник».
Живописью он начал заниматься самостоятельно уже взрослым человеком, около 1880 года, без всякой академической школы. Писал так, как видел: плоско, без классической перспективы, с почти детской прямотой линии. Впервые показал работы публике в 1886 году на Салоне независимых — и стал постоянной мишенью насмешек: критики называли его картины мазнёй дилетанта, публика специально приходила на его развеску, чтобы посмеяться.
Самой известной частью его наследия стали джунгли — тигры в зарослях, львы над спящей цыганкой, экзотические цветы невероятных размеров. При этом сам Руссо никогда не бывал ни в Африке, ни в Южной Америке: все его тропики выросли из воскресных прогулок по парижскому Ботаническому саду и его оранжереям, из зоопарка и из иллюстрированных каталогов. Слухи о собственных путешествиях он охотно не опровергал — легенда была ему к лицу.
Среди его главных работ — «Спящая цыганка» (1897), где лев обнюхивает уснувшую в пустыне женщину рядом с мандолиной и кувшином, и «Сон» (1910) — огромное полотно с обнажённой на диване посреди джунглей, показанное на Салоне независимых в год его смерти. Обе картины строятся на одном и том же приёме: предельно спокойная, почти сновидческая сцена, в которой хищник и человек существуют рядом без всякого напряжения — как будто законы природы на время отменены.
Поэт и драматург Альфред Жарри одним из первых разглядел в этой наивной прямоте не беспомощность, а самостоятельный язык, и много сделал для того, чтобы о Руссо заговорили всерьёз. Но настоящий парадокс его судьбы связан с Пикассо. Тот приобрёл руссовский «Портрет женщины» за пять франков на блошином развале ещё до личного знакомства с автором — просто как курьёзную находку. А в 1908 году устроил в его честь шумный полусерьёзный-полунасмешливый банкет в своей мастерской в Бато-Лавуар, куда съехался весь артистический Монпарнас.
Руссо об иронии, кажется, не догадывался и принимал чествование с полной серьёзностью — он и в самом деле считал себя настоящим мастером академической школы, только более чистым и честным, чем модные живописцы. Эта уверенность в себе, ничем внешне не подкреплённая, была едва ли не главной опорой всей его жизни: до самого конца он оставался бедным художником, зарабатывавшим уроками рисования и музыки.
Умер он 2 сентября 1910 года в парижской больнице Неккера от гангрены, начавшейся после того, как он поранил ногу. Настоящее признание пришло уже после смерти: сюрреалисты увидели в его галлюцинаторно точных джунглях и неподвижных, слегка тревожных фигурах предчувствие собственного метода — искусства, которое рождается не из наблюдения, а из внутреннего видения.
Ещё раньше, чем сюрреалисты, его оценили немецкие экспрессионисты: Василий Кандинский включил репродукцию картины Руссо в альманах «Синий всадник» (1912), поставив таможенного чиновника-самоучку рядом с профессиональными живописцами нового искусства. Так человек, всю жизнь собиравший пошлины на парижских заставах и ни разу не видевший настоящих джунглей, оказался одним из тех, кто открыл двадцатому веку иной, не академический путь в живопись — путь прямого, не отфильтрованного школой взгляда.