Бэнкси — псевдоним художника уличного искусства, работающего в Великобритании с 1990-х годов и никогда публично не раскрывавшего своё настоящее имя. По наиболее распространённой версии, он родился около 1974 года в Бристоле; среди возможных имён чаще других называют Робина Ганнингема, но ни одна из версий не подтверждена самим художником и не признана окончательной.
Свою узнаваемую технику — трафаретное граффити — Бэнкси выбрал во многом по практической причине: заранее вырезанный трафарет позволяет нанести сложное, многослойное изображение на стену за считаные минуты, что критично для художника, работающего без разрешения и рискующего быть задержанным. Его сюжеты — крысы, полицейские, дети, солдаты — почти всегда несут острый политический или социальный подтекст, поданный через простой, мгновенно читаемый образ.
Один из самых узнаваемых образов — «Девочка с воздушным шаром», впервые появившийся в виде трафарета в 2002 году под мостом Ватерлоо в Лондоне; на оригинальном трафарете была подпись «Надежда есть всегда». Изображение много раз повторялось на стенах разных городов и было выпущено ограниченным тиражом принтов в 2004–2005 годах.
В октябре 2018 года на аукционе Sotheby's в Лондоне холст с этим изображением был продан за 1,04 миллиона фунтов. В момент удара молотка встроенный в раму механизм неожиданно для зала пришёл в действие, и нижняя часть полотна начала разрезаться на узкие полосы прямо на глазах у покупателей — Бэнкси заранее спрятал шредер в раме на случай, если картина когда-нибудь окажется на торгах. Наполовину уничтоженную работу переименовали в «Любовь в мусорном ведре», и она, вопреки логике, не потеряла в цене, а стала ещё более известной и дорогой.
Три года спустя, в марте 2021 года, подписанный экземпляр принта «Девочка с воздушным шаром» с золотым шаром был продан на том же Sotheby's за 1 104 000 фунтов — новый рекорд стоимости для тиражной графики Бэнкси.
Анонимность в его случае — не просто способ избежать ответственности за незаконные росписи на чужих стенах. Она стала частью художественного высказывания: раз личность автора неизвестна, зритель вынужден иметь дело только с самим образом и его смыслом, без биографии, интервью и медийного лица, которые обычно сопровождают известного художника. В этом смысле шредер на аукционе и скрытое имя — жесты одной природы: оба выводят из игры всё, что отвлекает от самой картины.
При этом Бэнкси давно перерос формат одиночных уличных росписей: он снимает документальные фильмы о собственном искусстве, устраивает масштабные временные выставки-провокации, а его работы теперь появляются не только на стенах бедных кварталов, но и рядом с зонами военных конфликтов и стихийных бедствий — как высказывание, а не только как декорация. Ни одно из этих предприятий не сопровождается пресс-конференцией с участием самого автора: сообщения приходят только через его сайт и социальные сети, без единого подтверждённого появления на публике.
Парадокс Бэнкси в том, что рынок современного искусства, построенный на имени, подписи и биографии автора, оказался готов платить огромные деньги за работы человека, о котором формально ничего не известно. Цена в таком случае держится не на репутации личности, а исключительно на репутации самого жеста — и это, пожалуй, точнее всего объясняет, почему уличный художник, принципиально уклоняющийся от системы галерей и аукционов, стал одной из самых дорогих фигур на этом самом рынке.