Он начал «Джоконду» около 1503 года. Закончить не смог — или не захотел. Унёс её с собой во Францию, работал над ней до самой смерти. Что его там так удерживало?
Леонардо да Винчи — человек, для которого живопись была не ремеслом и даже не искусством, а инструментом познания. Он рисовал сердце, чтобы понять, как бьётся кровь. Он изучал лицо, чтобы схватить, где именно в мышце рождается улыбка. «Тайная вечеря» — не религиозная картина, это психологический эксперимент: двенадцать разных реакций на одну и ту же новость. Посмотри на апостолов — каждый есть отдельный человек в момент потрясения.
Он родился в 1452 году незаконным сыном нотариуса — и это определило всё. Никакого наследства, никакой корпорации, никаких обязательств перед традицией. Только свобода — и бесконечное любопытство. Во Флоренции у Верроккьо он рисовал ангела лучше учителя. В Милане при дворе Лодовико Сфорца он был одновременно военным инженером, устроителем праздников и живописцем. Проектировал каналы, танки, летательные аппараты — большинство так и не было построено. Его интересовал замысел, а не воплощение.
Поэтому так много незаконченных работ. «Поклонение волхвов» — брошено. «Битва при Ангьяри» — уничтожена. «Святой Иероним» — не окончен. Это не лень. Это признак человека, чей ум опережает руки.
Тайна «Джоконды» не в улыбке. Тайна в том, что за 500 лет никому не удалось объяснить, почему эта картина не отпускает. Леонардо знал что-то о человеческом лице, о свете, о том, как мозг достраивает то, чего нет на холсте. И он унёс это знание с собой.